• 2 – Пейзажисты середины XIX века.

    М. И. Лебедев. Аричча близ Рима. 1836. Государственный русский музей.

    Еще немилосерднее отнеслась судьба к следующему большому русскому пейзажисту М. Лебедеву, умершему всего двадцати четырех лет в 1837 году. В своей "Истории русской живописи" мы слишком много придали значения его первым опытам, в которых сказалась "провинциальная" беспомощность русской технической подготовки, пользование дурными образцами, погоня за фальшивой изящностью, вполне объяснимые в столь юном художнике. Однако в Италии, где Лебедев уже не застал Щедрина, но где он имел счастье видать Иванова, художник быстро освободился от своих "петербургских" недостатков и стал творить вещи, в которых обнаружилась, рядом с самым строгим изучением природы, тонкая музыкальная душа поэта. Лишь некоторые детали в последних его картинах указывают еще на пережитки дурного вкуса русских учителей. По общему же своему эффекту, по сочной "вкусной" живописи, по виртуозности техники эти картины указывают на изумительную твердость намерений и на большое дарование. По некоторым приемам этих произведений, написанных в 1830-x годах, мы можем оплакивать в Лебедеве русского Коро или Руссо.

    И. К. Айвазовский. Девятый вал. 1830. Государственный Русский музей.

    И. И. Шишкин. Лес зимой (пастель). Собрание И. С. Остроухова в Москве

    Победы реализма в 1850-x и 1860-x годах отозвались у нас и на пейзаже. Два художника могут считаться пионерами русского реалистического пейзажа - это барон М. К. Клодт и Шишкин. Но, разумеется, не следует при этом игнорировать и заслуги других художников. В иных картинах и этюдах немало сделали для "завоевания правды" в русском пейзаже такие манерные, но умелые техники, как Боголюбов, Лагорио и Гун.

    Барон М. К. Клодт (1832/33-1902), впрочем, едва ли может без оговорок считаться за пионера реализма. Замечательно в его биографии и характерно для его времени лишь то, что, подобно Перову, не мог дожить весь срок пенсионерства за границей и упросил начальство позволить ему вернуться для изучения родной природы. Однако изучение это выразилось лишь в нескольких поэтично задуманных, но очень жестко исполненных картинах. Большинство же произведений Клодта - такие же сухие, приторные, подстроенные пейзажи, какие тысячами в то время изготовляли Дюссельдорф и Мюнхен. В большинстве его картин лишь избы, плетни и костюмы фигурок указывают на русское их происхождение.

    Гораздо ярче фигура Шишкина (1832-1898). К сожалению, этот бодрый по натуре и удивительно усердный художник не прошел той школы, которая могла бы сделать из него настоящего мастера живописи и указала бы ему действительно передовые пути искусства его времени. Шишкин за границей учился у робких и слабых представителей немецкого пейзажа и совершенно не оценил ни вполне уже развившейся барбизонской школы, ни народившегося импрессионизма. Из Германии вывез он мучительную и сухую систематичность своих пейзажных съемок, свой безотрадный колорит, а также свою наклонность "компоновать" набранные на натуре мотивы в "картины". Неоспоримо, однако, что его добросовестные этюды и точные, твердые карандашные рисунки много способствовали воспитанию глаза русских художников и научили их смотреть на родную природу.

    Барон М С. Клодт. Пашня. Третьяковская галерея