• Якоб ван Рейсдал

    Мастер пейзажа

    Якоб ван Рейсдал, в отличие от большинства живописцев своего времени, удивительно тонко чувствовал настроение пейзажа и роль пейзажной детали.

    В XVII веке голландская пейзажная живопись переживала пору своего расцвета, но работы Рейсдала не теряются даже на этом "цветущем" фоне. Ни один из современных Рейсдалу пейзажистов не смог сравниться с ним в экспрессии, колорите, разнообразии сюжетов. Его творчество оказало очень заметное влияние на несколько поколений европейских мастеров пейзажа.

    Обыкновенно голландские пейзажисты избирали в юности несколько сюжетов и всю жизнь эксплуатировали их, копируя и варьируя самих себя. Рейсдал был исключением из общего правила. В 1966 году появилось фундаментальное исследование Вольфганга Стехова "Голландский пейзаж XVII века". Рейсдал фигурирует в десяти из тринадцати категорий, которые разбираются в этой книге. Упоминание о нем можно найти в главах, посвященных дюнам, проселочным дорогам, панорамам, каналам и рекам, лесам, зимним, береговым и морским пейзажам, городским видам, воображаемым видам, тирольским и скандинавским пейзажам. Творчество Рейсдала не представлено только в главах, где говорится об "итальянизированных", "иностранных" и ночных пейзажах. Правда, если быть точным, Рейсдал все же написал одну ночную сцену, поэтому не освоенными им остались только зарубежные пейзажи. Но это и не удивительно, если вспомнить о том, что за всю свою жизнь художник ни разу не отъезжал дальше, чем на 100 миль от своего родного города.

    Сюжетное разнообразие - не единственное, чем Рейсдал мог бы похвалиться перед своими современниками. Его работы выделяются на общем фоне еще и предельной эмоциональностью. Он - не равнодушный копиист природных красот, но деятельный со-переживатель. Удивительны по насыщенности и силе два вида еврейского кладбища (один из которых представлен в разделе "Шедевр"). Кажется, что каждая гробница может поведать зрителю о тайне жизни и смерти, о краткости земного пути и бессмертии души. Конечно, было бы неразумно находить в каждом пейзаже мастера "зашифрованное послание" или "символ". Хотя соблазн интерпретировать всякое высохшее дерево как "символ смерти", а всякий ручей или проселочную дорогу как "символ быстротечности жизни" есть, но добросовестные искусствоведы всегда противостояли ему. Картины Рейсдала хороши и без всякой скрытой символики. Английский живописец Джон Констебл, например, так отозвался об одной из работ великого голландца: "Она запала мне в душу и поразила мое воображение".

    Мастерство и большой вкус присущи даже самым ранним из дошедших до нас работ Рейсдала. Двенадцать его картин, написанных с 1646 по 1647 год, поражают зрелостью, оригинальностью манеры и необычной в столь раннем возрасте (художнику не исполнилось в это время и двадцати лет) глубиной мысли. Независимый характер юного Рейсдала сказался в том, что ни одна из его ранних картин ничем не Рейсдала, который считался в те годы одним из ведущих мастеров пейзажа.

    Пик творчества Саломона ван Рейсдала совпал с так называемой тональной фазой в истории голландской пейзажной живописи XVII века - или, проще говоря, со временем, когда художники в первую очередь стремились запечатлеть мгновенные состояния и оттенки атмосферы. Рейсдал-старший писал спокойные, поэтичные речные сцены, отдавая предпочтение приглушенным коричневым, зеленым и серым тонам. Рейсдал-младший, принадлежал, скорее, к классической пейзажной школе. Классический голландский пейзаж отличается богатством колорита и большей приземленностью. Не стараясь точно уловить все оттенки атмосферы и освещения, пейзажисты этой школы уделяли наибольшее внимание "жизненным деталям". На их картинах всегда присутствуют дома, мосты, руины, фигуры людей и животных. Всем этим изобилуют и полотна Рейсдала. Следует отметить, что каждая фигура на картинах Рейсдала обладает индивидуальностью, и это отличает его от современных ему живописцев, изображавших подобные детали достаточно условно.

    До 1653 года Рейсдал датировал каждую свою работу. Впоследствии он стал делать это намного реже. Таким образом, все его картины, созданные в пору расцвета дарования, приходится датировать по вторичным признакам, учитывая изменения в манере художника и целый ряд сопутствующих факторов. Уточнить время написания городских видов помогают архитектурные и топографические детали. Если мы знаем, что изображенную на картине церковь построили, скажем, в 1660 году, то эта картина, естественно, никак не могла быть написана ранее этого срока.

    Свои первые работы Рейсдал писал на деревянных досках. Только в 1650-х годах он стал работать с холстом. Тогда же изменился и мазок живописца, обретя большую свободу. Подобно многим пейзажистам-современникам, Рейсдал часто трудился в тандеме с другими художниками, оживлявшими пейзаж фигурами людей и животных. Чаще всего он сотрудничал с Адрианом ван де Вельде.

    В середине 1650-х годов Рейсдал перебрался в Амстердам. Случайно или нет, но с этим переездом совпала новая перемена в манере мастера - она стала роскошнее и величественнее. Возможно, в этой перемене была и доля желания понравиться столичным заказчикам и ценителям живописи. Но решающую роль, разумеется, сыграло не это. В этот же период в "главные герои" пейзажей художника вышло небо - знаменитое рейсдаловское небо, затянутое облаками.

    Однако небесные сферы не отвлекали внимания Рейсдала от деталей. Художник редко изображал пейзаж с дотошной топографической точностью, но, работая над своими "неточными" картинами, он всегда отталкивался от вполне конкретных наблюдений. Это относится даже к его пейзажам с водопадами. Рейсдал никогда не бывал в местах, где есть водопады, но он писал их, опираясь на известные ему картины Аларта ван Эвердингена (1621-1675), посетившего в 1644 году Норвегию и Швецию. Написанные "по мотивам" Эвердингена "скандинавские" виды Рейсдала пользовались в Голландии огромной популярностью. Они встречаются более чем на ста из 700 сохранившихся до нашего времени картин мастера. Любопытно еще, что эти "скандинавские" виды породили целый выводок подражателей, пытавшихся имитировать манеру Рейсдала, никогда не бывавшего в Скандинавии.

    Но, разумеется, самое сильное впечатление на зрителей и начинающих живописцев производили лесные пейзажи Рейсдала. Влияние Рейсдала, в частности, совершенно очевидно прослеживается в работах представителей Барбизонской школы. Наиболее же сильным оно оказалось в Англии. Для того чтобы понять, что это так, достаточно вспомнить Гейнсборо и Констебла. Последний всегда относился к Рейсдалу с таким глубоким почтением, что его дом друзья окрестили в шутку "домом Рейсдала".