• «Здесь краски неярки и звуки нерезки»

    Наш город небольшой, но богат на события не меньше столицы. Проходят концерты, открываются выставки. Для сторонних талантов Дзержинский не менее привлекателен, чем Москва, так что горожанам всегда есть на что посмотреть в смысле произведений искусства.

    К примеру, познакомиться с живописными работами Николая Ноздрачева. В далеком 1926 году в семье саратовских крестьян Ноздрачевых родился мальчик. В 30–х годах во время коллективизации в Поволжье начался страшный голод, и они всей семьей переехали в Подмосковье. Там Николай вырос, учился и стал художником.

    — Я из крестьян, вырос в рабочей среде, и до меня у нас в роду художников не было. В то время почти все мальчишки мечтали стать летчиками, а Николая не покидала мечта стать живописцем. Начал он рисовать с первых классов. С юных лет его привлекала загадочная природа, и, рисуя пейзажи, он старался разгадать ее тайны. Мальчики всегда играют в войну, маленький Коля изображал оружие на бумаге. А еще любил копировать репродукции известных русских живописцев. Где они теперь, эти детские рисунки? Не сохранились: упражнения на бумаге уступили место первым пробам холста.

    С седьмого класса Николай Ноздрачев начал серьезно заниматься в рисовальном кружке. В этом же году состоялось знакомство с шедеврами Третьяковской галереи. «Я как будто прикоснулся к Божеству», — делится воспоминаниями живописец с обликом русского крестьянина. Но в 14 лет (в страшном сорок первом году) пришлось оставить любимый кружок и пойти в военную часть вольнонаемным, а через год — слесарем в мастерскую одной из люберецких военных частей. Работа досталась тяжелая и грязная — разбирать едва остывшую после боя военную технику.

    Но даже в самые тяжелые минуты он не забывал о своей мечте, и долгими ночами мечтал, что нарисует, как только будет возможность. День победы Николай встретил восемнадцатилетним юношей. Война унесла много дорогих людей. В 42–м году не стало мамы.

    — В нашей семье было трое детей. Было очень тяжело, голодно, холодно. Но родственники нас не забывали, — вспоминает художник.

    После войны Николай поступил в Московское художественно–промышленное училище имени Калинина, где готовили работников для предприятий народно–художественных промыслов. Он учился расписывать миниатюры. Окончил училище с отличием, а потом продолжил учебу в вузе, где получил образование педагога–художника. Но преподавателем так и не стал — ему больше нравилось рисовать самому. Работал в творческом комбинате Московского областного художественного фонда. В 1957 году он еще с несколькими художниками организовал творческий комбинат в городе Химки.

    Подлинной страстью художника стало изображение природы среднерусской полосы, воплощенное в пейзажах. Неяркую, не бросающуюся в глаза природу художник не пытается приукрасить, или «улучшить» привычный серо–зеленый колорит яркими красками. Солнце в работах только угадывается — проступает желтыми пятнами на траве и едва отсвечивает в стеклах теплицы («Задворки»). Лазурь неба приглушена, тени мартовского солнца нерезки («Торжок. Ротонда»). Большинство работ отражают Торжок, пейзажи полны неброского очарования. Тверца омывает стены Борисоглебского монастыря. На берегу белеют изящные колонны ротонды. Одиноко возвышается древняя деревянная церковь.

    В Торжок Николай Ноздрачев попал совершенно случайно и навсегда прикипел к нему сердцем. Это было полтора десятка лет назад. На доске объявлений дачи Академии художеств увидел листок с приглашением на экскурсию в Торжок. Шумная толпа живописцев набилась в автобус и покатила из вышневолоцких окрестностей в соседний Торжок. Расположились недалеко от центральной площади городка, и закипела работа.

    — Этюды получались быстро и легко, будто сама природа подстегивала поскорее запечатлеть ее. Мы, пейзажисты, переговаривались и оценивали работы друг друга, — вспоминает художник.

    Самой близкой сердцу художника стала работа «Гнезда», нарисованная у Волги, под Костромой. На картине запечатлена весенняя пора в сельской местности. Начало стройки. Лежат выструганные бревна, неспешно прогуливаются куры. Перед сельским домиком стоят совсем еще голые деревья. Над ними кружатся птицы, тоже занятые «стройкой» гнезда. Художник передал весеннее оживление природы во всей ее красе.

    Особое место среди работ занимает портрет Льва Милицина (они познакомились в Торжке.) Молодому капитану при жизни некогда было позировать, поэтому портрет писан не с натуры, а с фотографии, сделанной за неделю до гибели. В 1997 году 32–летний капитан РУБП Лева Милицин принял мученическую смерть, не изменив присяге. Однажды, он принес в подарок своему другу роскошную раму, пошутив, что нашел ее на помойке. Николай Ноздрачев отреставрировал раму и поместил в нее портрет Левы. Богатый декор и позолота придают портрету оттенок артистизма.

    В советское время, считает Николай Ноздрачев, художникам было легче. Тогда у него была мастерская, содержать которую было по карману. Сейчас эту мастерскую отобрали, и негде хранить картины. В однокомнатную квартиру они не помещаются, и с некоторыми работами приходиться расставаться.

    — Живописцев в наше время уравняли с представительницами первой древнейшей профессии: мы, как они, торгуем собой на панели, — посмотрите, сколько картин продается на улицах! Я, правда, еще не вышел туда в буквальном смысле, но в таком положении сейчас пребывает большинство свободных художников, — с горькой иронией говорит Николай Григорьевич. Несмотря ни на что, художник продолжает писать пейзажи и натюрморты в традиционной классической манере, не принимая ни кубизма, ни сюрреализма.

    — Много работаю на калининской даче в городе Вышний Волочок, с художниками, приезжающими со всей России, — там находится школа художников. Оттуда я и попал в Торжок, где все чаще работаю в последнее время. Собираюсь там работать и дальше, город очень интересный, красивый, — делится планами Николай Григорьевич.

    В 1980 году он стал членом Союза художников. Очень любит посещать хорошие выставки, где есть чему поучиться. Устраивал персональные выставки в Люберцах, Торжке, Химках. Но больше участвует в республиканских, областных, зональных, районных и сельских. — Недавно у нас была выставка в Подольске, посвященная 60–летию битвы под Москвой. Я возил туда две работы: портрет ветерана войны, комсорга подольской роты Коротчаева, и пейзаж Перемилова, откуда началось первое наступление советских войск. Подарил эту работу школе. Около ста работ подарил люберецкому музею. Я всегда оставляю свои картины там, где бываю, в подарок, — говорит с улыбкой художник.

    Он считает, что живописцу, как и музыканту, нужно работать каждый день, только тогда работы могут получаться все лучше и лучше, т. е. количество приводит к качеству. — Люблю рисовать портреты и натюрморты, летом особенно нравится изображать на холсте полевые цветы. Трудно, но интересно. Сейчас, во время выставки в вашем городе, хотел бы успеть нарисовать какой–то пейзаж. У вас много памятников, много мест, которые сами просятся на холст.

    Семидесятипятилетний художник говорит, что его мечта сбылась. Но он не намерен останавливаться на достигнутом. Во время беседы он не раз повторял: «Пока жив — буду работать». Как и раньше, в реалистическом направлении, не сворачивая с выбранного пути, как его строгие учителя, известные художники Александр Моравов и Василий Бакшеев.